Именно в этот момент Господь явил нам «пример» высочайшего совершенства, которому, по Его божественной заповеди, нам надлежит следовать. Во-первых, имен- но в Гефсимании мы ясно видим проявление двух воль во Христе — божественной и человеческой, из которых последняя свободно и абсолютно подчиняется первой. Хотя это и не выражено прямо в Евангелии, однако можно с уверенностью сказать, что спасение мира — в воле Отца, которой Христос подчинил Себя. Во-вторых, во Христе, молящемся в Гефсимании, мы видим предельные страда- ния до кровавого пота. Однако, как подчеркивает о. Софроний, они вызваны не только Его страхом пред лицом страданий и смерти.

Все Его существо было исполнено болью за все человечество, за которое и от лица которого Он шел на смерть. Боль Христа за человечество выражена в Его Первосвященнической молитве (см. Ин. 17). В подобной молитве за весь мир о. Софроний видит высочайшее призвание монашества. Об этом писал и его духовный наставник прп. Силуан: «Молиться за людей — это кровь проливать». О. Софроний подчеркивает, что Гефсиманская молитва Христа является примером ипостасной молитвы за весь мир, в меру которой надлежит прийти каждому монаху.